Кто что считает лесом и как считать лес?

Разберем два вопроса из письма нашего читателя.

«Практик, который работал в Илим-Палп, мне доказывал, что нормативная база лесозаготовок у нас в стране такая разумная, что никакого уменьшения площади лесов Сибири НЕТ! Каждый лесозаготовитель имеет круговую делянку, которую обрабатывает по-секторно по кругу со скоростью, которая позволяет к моменту возврата к «первому сектору» лесу уже вырасти!?

А про основные проблемы с лесами — не прямо антропогенного характера — мне объяснили, что сегодня главная беда — не вырубка лесов человеком, а лесные пожары….которые усилились в связи с тем, что после строительства ГЭС над этими большими водохранилищами появился сильный ветер (которого не было, когда лес был сплошным и прерывался только реками). И теперь любой пожар стал сильно разносится этим ветром.»

1. Скорость обезлесивания

Биотическая регуляция климата осуществляется ненарушенным лесом. Характерное время восстановления леса после разрушения (рубки, пожара, ветровала) порядка времени жизни деревьев и составляет 200-300 лет. За это время — время сукцессии — восстанавливаются регуляторные функции леса, видовой состав сообщества и правильное распределение потоков энергии. Нарушенный лес окружающую среду и климат регулирует плохо, он занят самовосстановлением.

Аналогия: больной человек не может работать, он занят выздоровлением. Хорошо и много работает только здоровый взрослый человек.

Современная практика ведения лесного хозяйства предполагает введение всего леса в хозяйственный оборот (а не допустимых нескольких процентов). К моменту возврата к «первому сектору» лес «вырастает» — т.е., достигает достаточной биомассы, чтобы его можно было опять рубить. Это происходит через 50-70 лет. Но восстановиться за такое время лес не успевает. Средний возраст леса во всем секторе после прохождения одного круга не превышает нескольких десятков лет.

Аналогия: представим, что некая корпорация выращивает людей из пробирок на органы. К 15 годам новая партия людей «вырастает». На языке коммерции это означает, что их органы уже можно использовать. Эту партию людей убивают и заменяют на новые эмбрионы. Очевидно, что в «популяции» таких людей нельзя ждать великих свершений, творчества, осмысленной организации общества, конструктивной работы, которые необходимы для сохранения цивилизации. Аналогично, эксплуатируемый лес не способен к регуляции и сохранению благоприятной окружающей среды.

Использование параметра «площадь лесов» приводит к дезинформации общества относительно состояния лесов. Вырубка ненарушенного леса и замена его саженцами равносильна выключению биотической регуляции на этой территории на многие десятилетия и столетия. При этом в статистике компаний, рубящих лес, эта территория числится как занятая лесом (т.е., как будто ничего не произошло). Соответственно, не только Сибирь, но и вся Россия в мировых сводках представлена как почти не теряющая лесных площадей.

Реальную скорость сокращения лесов России можно было бы рассчитать из данных по состоянию так называемых первичных, девственных лесов (primary forests). Однако эти данные зависят от того, как именно определять первичные леса. Классификация является во многом субъективной. Например, в 1990-е годы Россия по данным FAO теряла 1.6 миллиона га первичных лесов в год. А после изменения системы классификации лесов после 2000 года неожиданно стала «приобретать» 0.16 миллиона га ежегодно (см. последний доклад http://www.fao.org/docrep/013/i2000r/i2000r01.pdf).

Личные наблюдения говорят о том, что в европейской части рубится все, до чего можно добраться. Местное население сравнивает происходящее опустошение с заменой земного пейзажа на лунный. Эрозирующие голая почва, заваленная ветками, продолжает числиться как «лес».

Практики в Илим-Палп, как и все лесопромышленники, заинтересованы лишь в производстве древесины на рассматриваемой площади. (Аналогично земледельцев интересует лишь урожай обрабатываемых полей). Но регуляторная и средообразующая функция лесов не просто игнорируется. Мало того, ненарушенный — т.е., максимально работоспособный — лес характеризуется негативно как гнилой, перестойный и т.п., так как его древесина не сооответствует промышленным стандартам.

Аналогия: все люди старше 15 лет (т.е., все рабочее население цивилизации) с точки зрения вышеупомянутой гипотетической корпорации могли бы считаться гнилыми или перезрелыми.

Чтобы работал лесной насос атмосферной влаги, необходимо, чтобы ненарушенные леса занимали более 90% площади суши. На этой территории не должно быть никакой хозяйственной деятельности. Современные лесопромышленные сектора с круговой эксплуатацией древостоя могут быть сосредоточены на оставшихся 10%.

2. Лесные пожары

Интерес практиков к пожарам связан с тем, что пожары подрывают производство древесины. Однако пожарам (и любым другим нарушениям) подвержены только восстанавливающиеся после вырубок леса и плантации. Ненарушенный лес не горит, так как контролирует запас влаги в почве.

Фото: даже небольшие островки естественного леса смогли остановить страшные пожары Черной Субботы в Австралии в 2009 году.

Эксплуатация леса по финской технологии (селективная рубка) делает лес беззащитным от пожаров на территориях большой протяженности.

Advertisements

3 responses to “Кто что считает лесом и как считать лес?

  1. У вас написано:
    «Характерное время восстановления леса после разрушения (рубки, пожара, ветровала) порядка времени жизни деревьев и составляет 200-300 лет. »
    На мой взгляд, приведенные цифры соответствуют преимущественно лиственному лесу в благоприятных климатических зонах.
    Если лес рассматривать, как полноценный организм, то есть трехьярусный, с установившимися питательными биоцепочками, с развитым сообществом пернатых (забыл, как называется, в общем , много птиц), то выходит, что на восстановление ЛЕСА требуется 400-500 лет.
    Простые наблюдения показывают: после сплошной вырубки лесополосы под линию ЛЭП в течении 3-4 лет вырубленная площадь полностью закрывается березой, ольхой, ивой. По краям лесополосы остается преимущественно хвойный лес. Чтобы состав леса на вырубке сравнялся с окружающим массивом, нужно березам, ивам и ольхе вырасти, состариться и естественным путем уступить место хвойным породам. Это 50-100 лет. Первое поколение хвойных пород будет слабым и малочисленным, Потому что на место старых берез прибудут их «дети». Это ещё 150-200 лет.
    И только со вторым поколением хвойных пород, когда начнется полноценное угнетение лиственных деревьев, ЛЕС начнет принимать структуру, бывшую до сплошной вырубки.
    Это ещё 150-200 лет.
    Обилие хвойных деревьев дает достаточное количество питания для птиц, значит, к этому времени появятся постоянные гнездовья, вырастет их количество. Птицы, как известно, способствуют распространению леса, разнося обработанные семена по округе и защищают лес от вредителей.

  2. Уведомление: Почему опять жара? | Наука изнутри

  3. Про лесные пожары сказано очень круто. А какже пожары в сибирской тайге, которая периодически горела всегда, даже до начала масштабных лесозаготовок? Вообще в идее биотических насосов много чего от лукавого. Хотя с точки зрения здравого смысла многие высказывания в отношении организации рационального лесного хозяйства, а точнее сказать в отсутствии такового, вполне справедливы.

Комментировать

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s